246 053 объектов недвижимости Москвы и Санкт-Петербурга
Войти   0 + Подать объявление
 
1 декабря 2010, 12:11 2330

Эксплуатация недвижимости. Быть главным инженером-2: 8 глава

Главный инженер ЗАО «Управсервис» вновь затеял акцию, призванную повысить качество эксплуатации обслуживаемых объектов. На очередном заседании «большой восьмерки» (главный инженер, главный энергетик, начальник отдела эксплуатации и ремонта, а также пять хаускиперов) было объявлено о показательном техническом осмотре самого проблемного, пятого бизнес-центра.

Приглашены все желающие и нежелающие. Двое «приглашенных» — главный энергетик Юра Водогреев и начальник отдела эксплуатации и ремонта Александр Васильевич Половицын — в ожидании мероприятия сидели в холле пятого объекта и вели тревожную беседу.

— Представляешь, Васильич, Лешка грозится устраивать провокации, — говорил Юра.

— Каким образом?

— Создавать аварийные ситуации и смотреть, как мы будем выкручиваться.

— Сейчас начальству все можно, — ворчал Васильич. 

— Раньше за такие шалости достаточно было накатать телегу в райком — и человек быстро понимал, что рабочий класс и трудовую интеллигенцию надо уважать.

— Блин, у нас хватает и реальных аварий! — в свою очередь проворчал Юра.

— Ты про недавний инцидент на первом объекте?

— Ну да!

— Так это и была проверка, — убежденно проговорил Васильич.

— Думаешь, эта авария липовая? — удивился Юра.

— Уверен. Ведь причину падения давления так и не установили. Чья-то шкодливая рука пустила теплоноситель по байпасу, в обход объекта. Потом снова открыла задвижку.

— Да уж, — тяжело вздохнул Водогреев.

— Не знаю, почему Лешка взялся за тебя, — задумчиво пробормотал Половицын. 

— Мне он доверяет меньше. Да, Юрка, на твоем месте должен был быть я.

— Напьешься — будешь, — хохотнул Водогреев.

— Не понял? — поднял брови Васильич.

— Накануне аварии, в субботу, я крепко поддал с корешами в бане. Леху приглашал, но он отказался.

— Наш главный инженер не прост! — хмыкнул Половицын. — Как только узнал, что ты собрался расслабиться, тут же решил устроить проверку.

— Ну Новиков! Ну садист! — возмутился Юра.

— Тише ты! — шикнул Половицын.

К ним приближался главный инженер и пять комендантов.

— Ну как, наши руководители готовы к техническому осмотру? — улыбнулся как всегда бодрый и подтянутый Алексей.

— Хоть к гинекологическому, — проворчал Юра Водогреев.

Главный инженер возглавил процессию, повел ее вверх по лестнице и остановил в первом офисном коридоре:

— Меня научил рационально осматривать помещения мой первый прораб Михаил Петрович Стропилин. Поэтому его метод получил название ППС: Первый Прораб Стропилин. Или Пол – Потолок – Стены. Итак, господа, начинаем снизу. Команданте! Как гостеприимный хозяин пятого бизнес-центра, одолжи, пожалуйста, свой замечательный платок.

Команданте Санчо было не узнать. Он обычно ходил в стиле «милитари», а сегодня вырядился в темно-синий деловой костюм. Под костюм был со вкусом подобран галстук модного нынче приглушенно-розового цвета. Из левого нагрудного кармана выглядывал платок из точно такой же ткани. Санчо вырядился к предстоящей аудиенции у президента компании «МайклоСовд» Михаила Романовича Струйского. Его не без оснований считали образцом деловой элегантности, и Команданте не хотел перед ним ударить лицом в грязь. Однако итальянский платок, подаренный Санчо в комплекте с галстуком любимой супругой ко дню Святого Валентина, оказался погружен именно в эту субстанцию. Алексей прошел им по плинтусу всего-навсего сантиметров пятнадцать. Он представил густую темно-серую пыль на всеобщее обозрение «большой восьмерки», при этом взглянул в глаза Санчо и понял, что с платком слегка погорячился.

— Итальянская ткань... Итальянский дизайн... Мэйд ин Итали... — бормотал Команданте.

В его глазах Алексей узрел отражение мучительной внутренней борьбы между чувствами вины и благородного негодования. В присутствии начальника победила, естественно, вина. Алексею нужно было срочно искать слова утешения, иначе в следующий раз в этой борьбе может быть взят реванш.

 — Не переживай, Санчо. У тебя есть прекрасная возможность проверить качество товара. Настоящая итальянская ткань отстирается и будет выглядеть как новая. Если нет, то тебя обманули, и нечего жалеть о потере. Во-вторых, дружище, я ценю твое желание выглядеть лучше, чем обслуживаемый тобой и твоей командой бизнес-центр. И надеюсь, что он в скором времени будет сверкать и сиять не хуже своего коменданта. Сегодня утром Санчо с такой любовью вкладывал платочек в карман, поправлял, чтобы он как можно изящнее выглядывал наружу. А он... сволочь, дал понять главному инженеру, что в бизнес-центре давно не проводилась генеральная уборка. Придется планировать это мероприятие на ближайшую неделю. Найдя виноватого, Санчо успокоился и перевел дух: следующая претензия была предъявлена Половицыну.

— Васильич, прости за каламбур, но саморезы на плинтусах режут глаз. Они как-то разрежены. Тебе не кажется?

— Не-а, — попытался отвертеться Половицын. — Расстояние между саморезами выверено годами ремонтной практики.

В ответ на эту реплику Алексей нагнулся, просунул мизинец в щель между стеной и плинтусом и легко его оторвал.

— Не выверено, а вывалено. Практика твоя, Васильич, оказалась порочной. Ладно бы я воспользовался метровым гвоздодером, автомобильной монтировкой или ломом... Ты знаешь, что «против лома нет приема». А против мизинца — есть. Удваивай количество крепежа на плинтусах, ликвидируй просветы! И скажи своим рабочим, что семимильными шагами идут не только к светлому будущему, но и вон из компании «Управсервис». Кстати, о путях-дорогах, — продолжал Алексей. — «Понатоптали стежки-дорожки офисных дамочек милые ножки». Команданте, когда настелили этот линолеум?

— Полтора года назад, — без заминки ответил Санчо.

— За то, что помнишь период ремонтных работ, хвалю. А за то, что линолеум, который должен служить пять лет, потерял товарный вид уже через полтора года, — осуждаю.

— Да при таком людском потоке... — начал оправдываться Санчо.

— При любом людском потоке, — перебил его Алексей, — пол сохраняет внешний вид, если на него регулярно наносить специальное защитное покрытие. Как только становятся заметными широкие серые линии, которые указывают на самые популярные маршруты офисного люда — в курилки, туалеты и к выходу, — старый слой покрытия снимается, новый наносится. И так в течение пяти лет. Вам, уважаемые господа Половицын и Санчев, лениво наносить покрытия раз в квартал, не так ли? А разворачивать трудоемкие и неудобные работы по замене полов каждые полтора года не лениво? Вместо положенной периодичности раз в пять лет?.. Где здесь житейская логика, господа инженеры, хозяйственники и управленцы вместе взятые?

При осмотре стен главный инженер неожиданно заговорил о футболе. Он заметил, что мастера этой замечательной игры стараются бить не просто по воротам соперника, а в углы: туда труднее дотянуться вратарям. Хороший эксплуатационник тоже нацелен на угол. И при проверке, как правило, находит там изъяны — щербины, выбоины, сколы. Телодвижения грузчиков обычно не слишком изящны — задевают углы стен. Особенно если переносят тяжелые шкафы и столы. — Углы — как интимные места, — рассуждал Алексей. — За ними нужен особый уход, их нельзя оставлять голенькими. Почему бы тебе, Санчо, не украсить их специальными декоративными уголками? Простенько и со вкусом.

При осмотре стен главный инженер неожиданно поднял остросоциальную тему:

— Почему в России так много людей невротичных, неврастеничных да и просто психически неуравновешенных? Как думаешь ты, Юра?

— Пить меньше надо, — предположил Водогреев.— Слишком простое объяснение, — ответил Алексей. 

— Я сторонник другой версии. Зайдешь у вас тут практически в любой офис — обязательно мигают или мерцают лампы. Люди работают при нестабильной освещенности. Это угнетающе действует на психику. Вот начнут здешние арендаторы повально лечиться от неврозов и депрессии, а потом тебе, Юра, предъявлять счет на услуги психиатрических клиник. Тогда вся твоя зарплата уйдет на погашение долга невротикам. А если серьезно — в конце концов, разберись с электрикой! Когда вы последний раз замеряли сопротивление изоляции? Наверняка она подпорчена влагой и частично потеряла свои диэлектрические свойства! Давай, Юра, наводи порядок в системах электроснабжения. Профилактика аварий в электрике куда проще, чем в других инженерных системах — допустим, водопроводе или отоплении. Там может случиться черт знает что. Достаточно случайно спустить в канализацию какие-нибудь кальсоны — и стояк забит, на первых этажах по полу растекается дерьмо. В электрике же подштанники не так опасны. Там могут быть только две причины аварии: либо нет контакта там, где надо, либо есть, где не надо. Соответственно, проста и профилактика. Проводники должны быть проводниками, изоляторы — изоляторами. И те и другие должны быть целы и невредимы.

Под конец показательного техосмотра блокноты членов «большой восьмерки» разбухали от новых записей как раствор пенобетона, выпущенный на обрабатываемую поверхность. Многие даже исписали все до последнего листика. Пропорционально объему новых записей в душах сотрудников «Управсервиса» росла тревога. Все восемь человек шли на подведение итогов осмотра хмурыми и недовольными. Каждый из них получил от мероприятия меньше, чем рассчитывал. Подчиненные Алексея полагали, что все пройдет в духе здорового соперничества между хорошим и еще лучшим. Думали сперва снискать похвалу за удовлетворительное состояние объекта «в общем и целом», а уж потом выслушать об «отдельных недостатках», которые видны лишь при детальном рассмотрении. Новиков вроде не зверь и критикует других только за дело. И всегда хвалит, если есть за что. Но главный инженер проигнорировал «общее и целое». С ходу углубился в детали. Некоторые хаускиперы недоумевали. Обычно начальник «копается в мелочах» с одной лишь целью: к чему-нибудь придраться, на кого-нибудь наорать, на ком-нибудь сорвать злобу — в общем, эмоционально разрядиться. Придет такой весь из себя важный, заметит изъян, покраснеет от удовольствия, набросится на подчиненного-жертву, выругает его от души — и все довольны. Начальник — тем, что «выпустил пар», жертва — тем, что «отстрелялась», остальные — тем, что их самих на сей раз буря миновала. А где же энергетический эффект от сегодняшнего осмотра? Или он еще впереди? Некоторые участники «большой восьмерки» с содроганием ожидали разбора полета. Видимо, Новиков закончил играть в демократию. Сейчас покажет кузькину мать в двойном размере. Всем сразу.

Алексей был больше всего огорчен отсутствием обратной связи. Их в команде восемь человек — значит, восемь мнений. Он собирался выслушать семь точек зрения на технологию эксплуатации пятого объекта и таким образом сформировать свой взгляд на эту проблему. Готовясь к этой акции, Алексей вспомнил анекдот-притчу о кирпиче. Журналист с кирпичом в руках подходил к людям и спрашивал, что они думают, глядя на этот предмет. Первый прохожий представился инженером-строителем и ответил, что это — стройматериал, имеющий форму параллелепипеда, изготовленный путем обжига огнеупорной глины в специальной печи. Для строительства стандартного жилого дома потребуется несколько десятков тысяч таких кирпичей. Второй представился врачом и ответил, что это предмет, который может упасть сверху на голову и нанести черепно-мозговую травму. Третий оказался следователем прокуратуры и добавил к словам второго, что просто так кирпич сверху не падает. Четвертый был инженером-электриком и сразу отметил, что кирпич не проводит электрический ток. Пятый заявил, что он профессиональный шофер, и, глядя на кирпич, прежде всего вспоминает «одноименный» дорожный знак. Шестой — дизайнер — назвал кирпич одним из наиболее выразительных стройматериалов и добавил, что кирпичный дом смотрится гораздо изящнее блочного. Седьмой человек был юношей с мечтательным взглядом. На вопрос «О чем вы думаете, глядя на кирпич», с ходу ответил: «О женской груди». Он все время о ней думает. Так вот он какой, кирпичина-то наш строительный! Сколько интересных мыслей, чувств и ассоциаций он вызывает! Алексей думал, что и пятый объект после показательного осмотра будет выглядеть интереснее. Родится куча новых идей по его обслуживанию! Куда там! В отличие от анекдотичной семерки, его семеро подчиненных не упомянули даже девичью грудь. Акция превратилась в банальнейшую одноразовую нотацию. Может быть, Алексей сам сплоховал, не так себя повел? Бросились в глаза несовершенства эксплуатации — и пошло-поехало! Начальник сложил правую руку в кулачище, размахивает им и бьет по столу, подчиненные сложили правую руку в другую разновидность кулака — фигу — и прячут ее в кармане. Когда же мы наконец уйдем от заурядного психологического террора и выйдем на режим конструктивного сотрудничества?! На этой мысли Алексей и остановился.

Нужно срочно затронуть вопрос разделения функций и ответственности. К удивлению подчиненных он отменил «разбор полета», который намеревался провести сразу после осмотра бизнес-центра, и назначил совещание на следующий день. Начал его со таких слов:

— Вернемся к вашим давним контрольным работам.

В кабинете повисло молчание.

— Каким контрольным работам? — решился нарушить тишину Юра Водогреев.

«Какое трогательное единодушие!» — подумал про себя Алексей. Все дружно забыли, как воспроизводили по памяти основные положения своих должностных инструкций на совещании после «теплофикационного наводнения» на пятом объекте. Алексей молча достал и раздал проверенные работы. На лицах «школьников» отразилось неподдельное изумление. Главный инженер ответил на него вопросом:

— Как вы думаете, зачем я заставлял вас делать это после аварии? Хочу услышать мнения всех семерых.

— Показать нам, где раки зимуют, — ответил первый.

— Подровнять и построить нас, — предположил второй.

— Устроить нам выволочку, — сказал третий.

— Накрутить нам хвосты, — решил четвертый.

— Прижать нас к ногтю, — высказался пятый.

— Пригнобить, — произнес шестой.

— Отыметь, — просто и грубо выразился седьмой.

В глазах Алексея появилась грусть. Он глубоко вздохнул и проговорил:

— Боже мой! Целых семь умных толковых мужиков сказали одну и ту же, извините, глупость. В переводе на язык психологии управления это звучит так: я собирался вызвать у вас эмоцию страха. Зачем?..

— Все так делают, — подал голос Команданте Санчо. — Испытанный способ руководства трудовым коллективом.

— Возможно, — согласился Алексей. — Так поступают девяносто процентов российских руководителей. Девять из десяти наших доморощенных начальников управляют персоналом с помощью отрицательных эмоций. Но это, друзья мои, называется не управление, а манипуляция. Не скажу, что данный способ руководства совсем уж неэффективен. Как видите, дома строятся, магазины торгуют, заводы дымят. На российских стройках, в магазинах и заводских корпусах трудятся люди, скованные страхом. Не в этом ли причина (хотя бы частичная причина) хронического отставания нашей экономики от западной?

— А с чего ты взял, что на Западе по-другому? — спросил Половицын.

— Об этом можно рассуждать много и долго, — ответил Алексей. — Я с удовольствием побеседую с тобой, Васильич, на эту тему, но лучше в свободное от работы время, быть может, за бутылочкой. Сейчас у нас и так хватает проблем для обсуждения. Но обращу ваше, в том числе и твое, Васильич, внимание на одно существенное отличие классического западного менеджмента от российской манипуляции. Так вот. Манипулятор стремится вызвать в людях эмоции. Этого вы все ждете и от меня. Психологическая наука выделяет семь видов отрицательных эмоций. Перечислю их. Страдание, гнев, презрение, отвращение, страх, стыд, вина. Подумайте на досуге, в каких ситуациях ваши руководители пытались вызвать у вас ту или иную из них. Я тоже грешен, иногда норовил у вас вызвать стыд или вину. Но не злоупотреблял этим.

— Да ладно, Леха, ты всегда винил нас по делу. Здесь к тебе претензий не имеем, — произнес Юра Водогреев под одобрительный гул остальных.

Алексей продолжал:

— Настоящий менеджер ждет от подчиненных не эмоций, а действий. Вот и я думал, что после этих «контрольных работ» вы достанете свои официальные должностные инструкции, стряхнете с них пыль и лишний раз пробежитесь по разделу «Обязанности сотрудника». Это есть не что иное, как ДЕЙСТВИЕ, которое я от вас ожидал.

— А я так и сделал, — заявил Санчо, перемигиваясь с остальными участниками совещания.

— Не бреши, Команданте, — улыбнулся Алексей. — У меня в приемной стоит ксерокс. Ни один из вас перед сдачей работы не сбегал и не сделал копию для себя, с тем чтобы потом сравнить написанное с официальным текстом.

— Хитрый, однако, — отметил Санчо.

— Не первый год замужем, однако, — в тон ему ответил Алексей. — Но вернемся к нашим инструкциям. Подчеркиваю, не вашим, а нашим. Я сам после того поставарийного совещания проделал эту работу, — Алексей достал и пустил по кругу листок бумаги. — Она оказалась не лучше и не хуже ваших. По моим грубым подсчетам, совпадение воспроизведенного нами по памяти с официальным текстом составляет сорок — шестьдесят процентов. Единственное отличие, пожалуй, состоит в том, что я старался перечислить свои реальные функции и потом сравнить их с документально подтвержденными, а вы лихорадочно вспоминали, что же написано в ваших должностных инструкциях. Все это натолкнуло меня на мысль о том, что инструкции нужно менять — делать их ближе к жизни и удобнее для применения. С этим предложением я пошел в отдел кадров, но там охладили мой пыл. Форма инструкций подогнана под букву трудового законодательства. С государственной машиной спорить не будем. Сделаем вот что. Выпишем основные положения разделов «Права» и «Обязанности» и сотворим из них выжимку. Официальная должностная инструкция — это как парадный мундир с галунами, аксельбантами и золотыми погонами. А нам нужно сшить удобную повседневную робу.

— Хорошая мысль, — заметил Команданте Санчо, оглядев свой новый костюм, вынув измазанный пылью платок и с сожалением вспомнив о своем традиционном камуфляжном одеянии.

Алексей достал семь экземпляров текста, размещенного на двух листах, и раздал их участникам совещания:

— Для себя я уже такую работу проделал. Вот она. Вы уже догадались, что каждому из вас предстоит сотворить для себя такую выжимку. Надеюсь, ваши «контрольные работы» плюс инструкции плюс мое творение в качестве образца помогут со всем этим справиться в течение недели. Не забывайте об основополагающих вопросах «Что?», «Где?», «Когда?». Где-то будет уместно ответить на вопрос «Как?». Только слишком не увлекайтесь, выжимка не должна занимать объем больше двух листов. А теперь подписывайтесь под этим обязательством, вот протокол...

Вдруг в правом нагрудном кармане пиджака Алексея зазвучали первые аккорды пятой симфонии Бетховена «Судьба стучится в дверь».

— Да, Анатолий Вениаминыч! Конечно, Анатолий Вениаминыч! Хорошо, Анатолий Вениаминыч! — отвечал Алексей генеральному директору.

 Закончив разговор, он положил мобильник в карман, с улыбкой взглянул на подчиненных, сел на свое рабочее место и включил компьютер, излучая собранность и организованность. Затем поднял глаза и опять улыбнулся: 

— Не расходитесь, господа?! Так и подмывает узнать, что там такое сказал мне гендиректор?! И правильно делаете! Только не падайте в обморок. Через пару дней принимаем в эксплуатацию шестой бизнес-центр!..  

* * *

Водогреев и Половицын продолжили прерванный разговор в уютной симпатичной пивнушке.

— Устал я работать в «Управсервисе», — жаловался Юра. — Может, свалить отсюда в более спокойное место, а?

— А чего так?

— Понимаешь, Васильич, всякая управляющая компания — это дурдом. А «Управсервис»...— ... дурдом с трудотерапией, — закончил Васильич.

— Точно! — воскликнул Юра. — Ты смотришь прямо в корень. Каждый рабочий день — на нервах. Не хватает матерных слов, к следующему дню едва успеваешь восстановиться, а тут еще главный инженер берет тебя за волосья и окунает в какую-то параллельную реальность, где все происходит как по-писаному. С планами, инструкциями, управленческими технологиями...

— Психам прописывают трудотерапию для избавления от внутренних страхов и прочей душевной дряни. Новиков сегодня не зря говорил об отрицательных эмоциях. Рациональный спокойный труд — один из самых эффективных способов лечения душевных расстройств.

— Че ты гонишь, Васильич? Мы что, психи?

— Ты же сам назвал всякую эксплуатационную компанию дурдомом. А кто в дурдомах обитает?

— Душный ты какой-то, Васильич, — вздохнул Юра. — Педантичный.

— Да, я педант. Люблю это дело. Нравится мне во всем четкость, порядок, рациональность. А работаю всю жизнь, как ты говоришь, в дурдомах. Где любимому педантизму нет места. Но, вроде, есть шанс на старости лет переоборудовать последний дурдом в организованный муравейник. Если у Лешки все получится...

— Ты серьезно, Васильич? — удивился Юра. 

— Ты веришь в возможность перемен к лучшему?! Думаешь, управляющая компания способна соскочить с иглы нашего традиционного экстремально-крикливо-матерного менеджмента и поплыть в рациональном русле?!

— Если очень хочешь, то с иглы соскочишь, — парировал Половицын. 

— Я на своем веку перевидал немало ретивых молодых начальничков. Начинают полными благих намерений, а кончают духовно опустошенными. Нередко спиваются. Система ломает. Но Леха парень упертый. Это хороший признак.

Юра залпом выпил полулитровую кружку пива и поставил ее вверх дном:

— Мир перевернулся. Мне двадцать девять лет, и я не верю в радикальные перемены к лучшему. Тебе за шестьдесят, ты веришь. И все из-за того, что Леха, по твоим словам, парень упертый?— Не только. Одной упертостью стену не прошибешь. Есть еще кое-что. Вот мой младший сын почти такого же возраста, как и ты, Юрка. Немного моложе. Долго учился — два высших образования, два иностранных языка и все такое. Сейчас работает в нашем местном представительстве концерна... — Половицын произнес название крупного международного производителя пищевой продукции, известного, наверное, каждому жителю планеты.

— Не слабо! — присвистнул Юра. — Наверное, катается как сыр в масле.

— Не бедствует, конечно, но и не жирует. Должность у него пока скромненькая... забыл, как ее... Мерчайзер, что ли?..

— Мерчендайзер, — подсказал Юра.

— Во-во! Отвечает за работу с торговыми точками, где продается продукция, выпускаемая корпорацией. Одна из его многочисленных обязанностей — следить за размещением товара на прилавке. Видел бы ты инструкцию к этому делу! Там два десятка пунктов! Товар должен быть выставлен на видном месте, его нельзя заслонять другой продукцией, есть четкие требования к ценникам, и вообще хрен в ступе... И вот мой сынок каждый божий день объезжает двадцать пять торговых точек и скрупулезно проверяет наличие пяти видов товара на прилавках и соответствие двадцати пунктам требований к его размещению.

— Ни фига себе! — снова присвистнул Юра. — Это же сколько действий надо произвести?! Двадцать пять умножаем на пять, потом еще на двадцать... Две с половиной тысячи! Больше трехсот операций в час! Да наверняка они плюют на инструкцию и делают все по-своему.

— Э! Не скажи! — возразил Васильич. — Как только ослабляешь контроль за продавцами торговых точек или даже снижаешь качество этого контроля, они моментально задвигают товар в угол, он хуже продается, выручка падает. А, извини меня, за выручкой, за доходом компания следит чуть ли не в режиме «он-лайн». При снижении объема продаж начинают выяснять причины и, конечно, проверяют работу мерчендайзера. Причем по тем же инструкциям. Находились умники-халтурщики, которые пытались, что называется, «творчески» упростить процесс контроля. Вылетали из корпорации в двадцать четыре часа! Нет, Юрка, там соблюдается такая технологическая дисциплина, которая нам и не снилась.

 — У нас халтурщики в двадцать четыре часа не вылетают, — сказал Юра. — В лучшем случае, их воспитывают. Но, как правило, просто-напросто матерят и потом прощают. Но я не пойму, Васильич, к чему ты завел разговор о торговле продуктами питания?

— К тому, что наш главный инженер хочет и в «Управсервисе» наладить такую же четкую технологию производства работ.

— Это вряд ли. Мы же не международный концерн. У нас работают русские Ваньки. Такие, как ты да я. Куда нам со свиным рылом в калашный ряд передовых технологий?

— В тех отраслях, куда проник серьезный иностранный капитал, и чисто российские фирмы быстро подтянулись до уровня западных. Иначе не смогли бы выжить в конкурентной борьбе. И в нашей сфере коммерческой недвижимости иностранцы уже шустрят. Не ровен час, расплодятся в России как кролики. Я тебе говорил, что упертость Лехи — это один признак перемены к лучшему. Второй — это деятельность западных компаний на нашем рынке. А российским фирмам, которые не внедрят у себя их передовые технологии, в скором времени настанет кирдык. И процесс внедрения пойдет не по мановению волшебной палочки, а с помощью определенных людей. Таких, как наш Леха. Он сейчас спокойно делает то, чем главные инженеры других отечественных управленческих компаний займутся через пару лет в авральном режиме. «Управсервис» опережает время. Это значит, что нам гарантирован успех и конкурентное преимущество. И наш главный инженер свое дело знает. За него надо держаться, Юрка. Брось валять дурака, оставь при себе мысли об увольнении!

— И ты, старая рабочая лошадка, погонишься за этим неутомимым жеребцом?! Сдохнешь, Васильич!

— На-кося выкуси! При налаженной технологической дисциплине работается не тяжелее, а легче! Действовать по инструкции — все равно что заниматься медитацией. Никаких лишних чувств и мыслей! Полное освобождение сознания! Когда работа толково организована, ты не тратишь лишние силы на ругань и отрицательные эмоции, о которых сегодня говорил наш шеф. И я собираюсь экономить свои трудозатраты, высвобождать энергию и переживать вторую молодость!

— Ну ты и нажрался! — глядя на собеседника, пробормотал Юра. Впрочем, в этом он уверен не был.  

* * * 

Если пятый объект «Управсервиса», где комендантствовал Санчо, слыл самым проблемным, и в силу архитектурных особенностей экспериментального проекта там постоянно ждали эксплуатационных подвохов, то третий считался чуть ли не образцовым. Особенно после того, как под личным руководством главного инженера тщательно осмотрели кровлю, а затем произвели ловкий, можно сказать «точечный» ее ремонт и успешно устранили надоевшие протечки. Алексей даже хотел сделать из третьего объекта «пилотный» проект по отработке передовых методик эксплуатации. Он планировал собрать там самых толковых, продвинутых и неутомимых менеджеров, наладить образцово-показательную работу, а потом рассредоточить их по другим бизнес-центрам, чтобы раскинуть щупальца высоких технологий по всему «Управсервису». Когда на третьем объекте обнаружился резкий перерасход туалетной бумаги, Алексей еще сильнее загорелся идеей сделать из него «эксплуатационную конфетку». Управляющий объектом Ваня Заваль отнесся к плану Алексея с тихим восторгом. Он жаждал бόльших управленческих полномочий и не без оснований считал, что пилотный проект таковые предоставит. Особенно ему хотелось организовать собственную службу снабжения.

Заваля можно понять: какой российский менеджер не мечтает порулить процессом закупки и пообщаться с понятливыми поставщиками. О том, что у начальника отдела снабжения Аркаши Магарыча поставщики очень даже понятливые, размышлял и начальник отдела эксплуатации и ремонта Александр Васильевич Половицын. Он нередко заводил беседы с Аркашей на тему качества моющих средств, но постоянно наталкивался на стену непонимания. Магарыч закатывал глаза, расплывался в улыбке и предъявлял сертификаты качества с яркими фиолетовыми печатями. Васильич в ответ вскрывал «девственный» флакон с жидкостью для мытья стекол, и по комнате моментально распространялся запах блевотины. Но Аркаша и подчиненные ему девушки продолжали улыбаться, демонстрируя национальную российскую стойкость к подобным превратностям судьбы. Они бросались открывать все окна в комнате, лишь когда непрошеный гость ни с чем уходил и удалялся на почтительное расстояние. Причины возникновения этого аромата Половицын выяснил у знакомых химиков. Основой многих средств для мытья стекол служит изопропиловый спирт. Если он некачественный (плохо очищенный), то в нем присутствуют альдегиды, которые и дают тошнотворный запах. Эти же вещества служат промежуточным продуктом окисления многих органических веществ, в том числе и тех, которые мы употребляем в пищу. Поэтому наша, извините, не полностью переваренная пища пахнет альдегидами. Недобросовестные производители стекломоющих средств используют в своем производственном процессе бракованный, плохо очищенный от альдегидов изопропиловый спирт, который покупается на химзаводах, естественно, за копейки. Именно у таких поставщиков Магарыч и приобретал тошнотворные моющие средства. Причем по ценам не ниже рыночных. Васильич пытался всеми правдами и неправдами отделаться от этих фирмочек, даже окольными путями старался выяснить, где они берут изопропиловый спирт, но все без толку. Алексей потихоньку стал внедрять свой пилотный проект в жизнь. Когда он дал Половицыну задание произвести на третьем объекте инвентаризацию, тот приободрился. Может, удастся нарыть какой-нибудь компромат на Аркашу, вызвать к нему недоверие со стороны руководства и обратить внимание на злополучных поставщиков.

Бурную деятельность у себя на объекте развел и управляющий Ваня Заваль. Раньше его раздражала суета вокруг туалетной бумаги. Теперь же, почуяв грядущие особые полномочия, Ваня стал относиться к туалетно-бумажному проекту с особым трепетом. Выполняя указание заменить рулоны на салфетки, он сам связался с лучшими поставщиками элитной хозяйственной утвари и собственноручно выбрал подходящий товар. При этом получил заверение, что именно такие салфетки закупают для своих пятизвездочных отелей всемирно известные гостиничные сети «Хилтон», «Марко Поло», «Шератон» и «Ритц». Ваня лично контролировал процесс монтажа скрытых видеокамер на входе в туалет третьего этажа, где зафиксирован резкий перерасход бумаги. Через пару дней Андронов пригласил Алексея в свой кабинет на «сеанс немого кино».

— Люблю наблюдать за частной жизнью граждан, — признался Феликс Лаврентьевич, наливая гостю коньяк. — Даже когда они ничего не говорят. Психологи считают, что чуть ли не на семьдесят процентов информации о себе человек предоставляет невербальным путем. А тут невербальных сигналов хоть отбавляй. У Андронова остались явно приятные воспоминания от недавнего учебно-аварийного реалити-шоу. Они всячески стремился повторить это удовольствие. Алексей же, наоборот, испытывал чувство неловкости. Одно дело — наблюдать за разгильдяйством подчиненных, которые не ознакомились с инструкциями, спят на рабочем месте, а в аварийной ситуации оказались неспособными принять адекватное решение. И уж совсем другое — подглядывать за походами в туалет сотрудников посторонней фирмы. Было видно, что необходимость посещать санузел их только раздражает: рабочих проблем много, времени мало, а тут еще приходится отвлекаться на эти сугубо личные надобности. Для поддержания разговора Алексей рассказал Андронову анекдот, как в Лондоне ловили русского шпиона. Обратились к Шерлоку Холмсу. Он в свою очередь затребовал в помощь полицейских в количестве, равном числу мужских общественных туалетов. Знаменитый сыщик проинструктировал констеблей, и через пару дней лазутчик был пойман. Только один джентльмен, выходя из туалета, застегивал ширинку. Он и оказался разведчиком из России. Феликс Лаврентьевич долго смеялся. Алексей внимательно фиксировал, кто и в какое время посещает санузлы. Он позвонил Ване Завалю и велел тщательно отследить, в какое время рабочего дня из туалетов исчезает наибольшее количество бумаги.  

* * * 

— Здравствуйте, дорогой друг! — приветствовал Михаил Романович Струйский Команданте Санчо, которого психолог и детектив дружно определили в «катализаторы».

— Называться вашим другом — для меня большая честь, — ответил Санчо, прикладывая руку к сердцу.

— Устраивайтесь поудобнее, и давайте обсудим наши дела. Начну с того, что мне очень нравится снимать у вас офисные помещения. Мы сотрудничаем уже не первый год, и я преисполнен самой искренней благодарности за уют, комфорт и прекрасные условия для плодотворного труда, которые ваша компания нам создает.

По ходу разговора физиономия Санчо вытягивалась, брови хмурились, взгляд мрачнел. Он-то полагал, что его привлекут для помощи Струйскому в делах любовных, но здесь, похоже, запахло совсем другим. Приличные клиенты именно так заводят разговор, когда хотят расторгнуть договор аренды. И психолога привлекли, чтобы самортизировать удар судьбы.

«Но нет уж! — подумал Санчо, — Живым не дамся!»

— Вы хотите сказать... — произнес Команданте сдвигая брови и медленно поднимая свой корпус над столом президента «МайклоСовда».

— Перехожу к делу, — произнес Струйский, который по взгляду и движениям собеседника понял, что невольно сморозил какую-то бестактность. — Я хочу в некотором роде модернизировать свой рабочий кабинет...

Санчо страстно выдохнул, словно выкушал целый фужер водки, толкнул на место свой корпус, водворил назад брови и расплылся в обаятельнейшей улыбке:

— Нет проблем-с! Любой каприз за ваше, так сказать, внимание. — Санчо хозяйски оглядел помещение, мысленно вешая карнизы из слоновой кости, монтируя мебель из красного дерева, украшая потолок лепниной в стиле «рококо» и пересаживая Струйского из респектабельного директорского кресла на царский трон из чистого золота и драгоценных каменьев.

— Быть может, вы меня не совсем правильно поняли, — продолжал Струйский. — Я не хочу проводить перепланировку, менять здесь мебель и тому подобное. Со стороны, так сказать, промышленной эстетики меня все устраивает. Но чего-то здесь не хватает. Мне хочется, чтобы в этот кабинет... вдохнули жизнь, что ли?

— Нужна заботливая женская рука! — выпалил Санчо, посчитав, что в данном случае подобная солдатская прямота может быть уместной. Струйский прищурился:

— Да, пожалуй. В вашей мысли что-то есть. Конечно, у меня есть кому присматривать за порядком в кабинете. Есть секретари, офис-менеджер... Санчо понимающе кивал: дескать, знаем, что за подарочек эта ваша офис-менеджер Лариса Петровна... Команданте огляделся по сторонам, и ему в голову пришла идея.

— Михаил Романович, знаете, что вам нужно?

— Что?

— Цветы!

— Цветы?

— Много комнатных цветов. В горшках. Это украсит ваш кабинет и поменяет восприятие окружающего мира на более позитивное.

— Хорошая мысль! — воскликнул Струйский. — Цветы... Да, это именно то, чего здесь не хватает. И знаете... Я бы хотел держать здесь какие-нибудь редкие цветы... Капризные... За которыми нужно тщательно ухаживать... поливать несколько раз в день...

— Мы озеленим ваш кабинет и назначим человека, который будет по всем правилам следить за цветами, — заверил Струйского Санчо. — И пусть этот человек не стесняется, заходит поливать цветы в любо

СистемаСотрудников на Restate: 1 ул. Оптиков, д. 4, кор. 2, офис 310 Санкт-Петербург,

ул. Заставская, д. 31, корпус 2 196084 Санкт-Петербург,

По собственной информации. Гиперссылка на Restate.ru обязательна.

Нашли ошибку или неточность? Нажмите CTRL и ENTER и расскажите нам про это  
Также по теме
     
     
Комментарии с форума
Комментариев пока нет

Ваш комментарий

Имя

Сообщение

 

Отправить      Нажимая "Отправить", я соглашаюсь с правилами размещения комментариев
Зарегистрируйтесь или войдите через Вконтакте или Facebook, чтобы следить за ответами на свои комментарии.

Ваш комментарий

Индексы рынка недвижимости Санкт-Петербурга
Поиск на карте

Ищите объявления рядом с работой, парком или родными

Найти на карте
Новости и аналитика рынков
13 июня Мутко: Темпы ввода жилья в четырех регионах России сильно отстают

13 июня «Социалку» за Urban Group обещают построить до конца 2022 года

11 июня Российские банки выдали рекордный по размеру ипотечный кредит в 2,55 млн рублей

11 июня Отчаявшиеся дольщики ЖК «Ижора Парк» объявили голодовку

11 июня В продаже появились квартиры в ЖК

11 июня В ЖК «Прибалтийский» осталось достроить последний корпус

10 июня Итоги ПМЭФ-2019: Петербург рассчитывает на инвестиции в размере 182,4 млрд рублей

6 июня Патриарх Кирилл: РПЦ строит в среднем по три храма в сутки

6 июня Сделка по продаже московской гостиницы «Пекин» Китаю не состоялась

6 июня Кронштадтские форты начнут перестраивать под развлечения и коммерцию уже этим летом

5 июня Пайщики проблемного дома «СУ-155» в Чертаново отпразднуют новоселье в январе 2020 года

4 июня Проблемный ЖК «Ленинский парк» ГК «Город» полностью сдан

3 июня ГК «Эталон» получила разрешение строить жилой комплекс на месте хладокомбината №1

3 июня Дольщики Urban Group смогут получить еще около 1000 квартир

3 июня Старо-Невский будут благоустраивать под брендами Louis Vuitton и Giorgio Armani

3 июня «Дом.РФ» может стать инвестором долгостроев Ленобласти

3 июня Особняк на улице Правды сдают за миллион в месяц

31 мая Губернатор Ленобласти раскритиковал застройщиков за неисполнение обязательств по соцобъектам

28 мая Власти хотят запретить выдавать сведения из ЕГРН третьим лицам

27 мая Дольщикам Urban Group передали ключи от 500 помещений

Продайте или сдайте недвижимость
Добавьте объявление бесплатно
Разместить объявление
Сохранятся ли доступные цены на жилье без "долевки"?
© 2008-2019 Restate.ru При цитировании гиперссылка обязательна. Проект Интернет-издательства PDG
Наверх